Прервав глубокие размышления Владимира Владимировича о судьбах России в дверь кабинета радостной нетерпеливой дробью постучал секретарь.

— Входи, — добродушно сказал Владимир Владимирович, уже предчувствуя, что новость будет хорошей.

— Владимир Владимирович, позвольте? Тут радость. Американцы в ответ на Крым запретили въезд и заморозили активы семи наших чиновников.

— И всё? — недоверчиво спросил Владимир Владимирович.

— И всё. — Широко улыбаясь подтвердил секретарь.

— Агааа! — слегка подпрыгнув на стуле радостно воскликнул Владимир Владимирович. — Я же говорил, что Обама зассыт нашего ядерного пепла. Заморозил активы, которых и так нет, а если и есть, так и фиг с ним, спасибо ему, этим идиотам их всё равно иметь нельзя. Иди-ка, мой друг, сюда.

Секретарь подошёл к столу, и Владимир Владимирович торжественно прикрепил ему на грудь новенький блестящий Орден за заслуги перед Отечеством.

— На, носи на здоровье. Это тебе за хорошую новость!

— Служу Советскому… Ой, простите, служу России…

— Рано ещё, — с ласковой укоризной сказал Владимир Владимирович. — Не спеши, всему своё время. Ну давай, ступай.

Секретарь вышел.

Владимир Владимирович тут же сбросил последний налёт серьёзности, схватил телефонную трубку, нажал на большую кнопку с сердечком и игриво сказал…

— Дорогая, это я. У меня сегодня хорошие новости. Дома буду пораньше. А ты можешь выбрать себе новый подарок. Любой. да-да, не ослышалась, любой.

ЗасыпАл Владимир Владимирович в этот день в прекрасном настроении. В уже отходящем ко сну государственном мозге мечтательно проносились загадочные и манящие слова. Харьковская область, Одесса, Юрмала, Дарданеллы, Константинополь, Туркестан, Порт-Артур, Доусон, Форт-Росс, Санкт-Путинбург, мавзолей, заветы…